Мир разделился и пошел стенка на стенку – мандатчики против антиваксеров. И тех и других ведут за собой вполне неглупые люди. Умные сторонники мандатов говорят, что смертность от короны высоковата, что если оставить все как есть – больницы переполнятся, и смертность возрастет еще сильнее. А если вводить бесконечные локдауны и карантины, то экономика просядет, а жизнь станет грустной. А вакцина все же довольно эффективна, и это в данный момент наилучший выход из ситуации. Умные антиваксеры говорят, что все вакцины испытывалась очень недолго. Что над РНКовой вакциной бились с 90х, что опыты на животных показывали массу осложнений, а из-за короны эту методику впустили в человечество еще очень сырой. Что новые медицицинские препараты часто дают долгосрочные осложнения, которые не предсказать, поэтому их принято долго испытывать. А смертность от короны не такая уж и страшная – это ни разу не чума. Из всех ковид-позитивных симптомы не более чем у половины, а умирает не больше процента, причем в основном это люди очень пожилые. А вакцина все равно выгорает, и эффективность у нее не бог весть какая. Ну, и иммунитет естественный образуется. За умными антиваксерами валит толпа невежд. Нас чипируют, 5 джи, на всех убьют и обесточат, поскольку это мировой заговор. За умными мандатчиками валит толпа недоучек. Это абсолютно безопасная и очень эффективная вакцина, она дает чудесный и разнообразный спектр антител, в природе таких нет, их не достать, таких уже больше не делают. Я ничего не имею против невежд и недоучек. Человеку совсем необязательно знать молекулярную биологию, а большинству людей это низачем не нужно. Почти все они хорошо знают что-то свое, и могут рассказать об этом что-то интересное. Вот и рассказывали б. Но как же можно доверять гражданам выбор, говорят сторонники мандатов. Они обязаны. Обязать их! Вот, к примеру, всех же обязали выполнять правила дорожного движения. Обязали. И это как раз замечательный прототип того, что нынче происходит. В начале прошлого века человечество сделало себе потрясающую игрушку – автомобиль. В западной Европе в начале 30х на автомобилях ездили состоятельные бизнесмены. Как оно все регулировалось – лучше всего об этом написано у Ремарка в Трех Товарищах. Начало романа: трое бывших фронтовиков, которые работают автомеханиками и подрабатывают гонщиками, развлечения ради провоцируют на дороге других автомобилистов на гонку. Кто там окончил потом в кювете - их особо не колышет. Ни о каких ограничениях скорости нигде не упомянуто. Середина романа: герой учит свою девушку водить машину прямо посреди города. Это первый ее опыт вождения, ни о каких правах и сдаче правил речи нет. Примерно там же: герой продает бизнесмену кадиллак. Он подробно описывает все финтифлюшки внутри – ни о каких ремнях безопасности речи нет. Ближе к концу: друг героя везет врача к его больной девушке. Он очень торопится и проезжает город на предельной скорости, которую может выжать его гоночный автомобиль. Ни о какой полиции речи нет. Собственно, полиция скорее всего и не оснащена еще автомобилями. Ну или, допустим, Штаты. Герой Фолкнеровского романа Город каждый день ездит под окнами соперника сняв со своего авто глушитель. Никому из героев даже в голову не приходит, что в это дело можно вовлечь полицию. Так что они просто прокалывают ему шину. В общем, полииция занялась автомобильными делами далеко не сразу. И понятно почему. У полиции не было поначалу никаких идей, а как именно этими автомобилями надо заниматься. В мире лошадей ограничения по скорости – идея не тривиальная. Лошадь не разгонится дальше галопа. Столь же нетривиальны ограничения на алкоголь. Две лошади никогда не врежутся лбами, даже если оба извозчика лыка не вяжут. Ремни безопасности? Да вы обалдели? Это лошадь понесла, пролетка перевернулась, а вы волочитесь за ней размазывая мозги по мостовой? В общем, чтобы установить новые правила в новом мире, надо было долго думать, осторожно пробовать, думать дальше - а не писать кипятком. Ну и вот, начало нового века. Человечество придумало потрясающую игрушку – генетику и молекулярную биологию. Это новый мир. В нем будут новые правила. Чтобы их установить, надо думать, осторожно пробовать, думать дальше – а не...