Ну как, с новой. Так-то мы уже почти девять лет как знакомы. Но вот официальной невесткой она стала только этим летом. В общем расспрашиваю я ее про ее дела, про работу – а она студентов истории учит. Вообще, история в американских вузах – это предмет довольно своебразный. Учат ее во всех универах. Но понемножку. Потому что стать именно историками хотят немногие. Ну, просто потому что много их, вроде, низачем не нужно. А только чтоб учить других истории. Но вот на Руси учат истории, в основном, школьников. Потому что в ВУЗах ее изучают только будующие историки. Ну, правда у нашего поколения история КПСС была, но вроде ее отменили. А вот в Штатах историю и в ВУЗах изучают все понемножку, поскольку это обязательно. Даже не столько история обязательна, сколько так называемые Liberal Arts. История, философия, литература, социология, всякая такая хрень. Ты можешь учиться там на инженера, но у тебя должно быть немножечко курсов этого вот liberal arts. И обычного искусства тоже, музыка там или чего. Ну, или ты можешь учиться на актера, но тогда у тебя дожна быть какая-никакая наука в программе. Идея в том, что все должны быть образованы в общем и целом. Ну знаю уж, как там эта идея получается на практике. Типа как у Владим Владимыча: землю попашут, попишут стихи. В общем, получается, что для большинства студентов история – предмет не профильный. Т.е. это не самые увлеченные студенты. Ладно, это призказка. Расспрашиваю я Фрэнсис за ужином про ее курсы, а она мне и говорит: вот мы со студентами разбирали такого писателя, может вы слышали, Айсаак Бэйбел? Я не сразу даже въехала, мало ли какой там у них Айсаак. Red Cavalry, она продолжает. И уже когда разговор друйфует дальше, я вдруг подпрыгиваю на стуле. Это что же, говорю. Это в смысле. Это вы со студентами Конармию Бабеля разбираете???!!! О да, говорит Фрэнсис, о да. И я в обалдении вишу между полом и потолком, а мой не читающий уже по русски ребенок смотрит на меня с любопятством. Ну вот что может вынести массачусеттский миллениал из Конармии Бабеля. Море крови, на которую уже давно никто не обращает внимания - к потокам крови герои Конармии относятся как к дождю. Потоки грязи – а проза Бабеля безумна сенсуальна - высокохудожественные описания немытого тела, в частности женского, которое имеют среди прочих сложных жизненных запахов, чтобы немного отдохнуть от крови. И эту прозу читают в обязательном порядке студенты, выросшие на чистеньких зеленых американских газонах и пользующиеся дезодорантами с самого детства. Ну ОК. Расширение кругозора, блин. Я говорю, Фрэнсис. А почему Конармия? А что за курс? Курс про судьбы еврейства в период между первой мировой и второй. Я, говорит, еще про Освенцим рассказываю, про положение евреев в Германии перед Второй мировой. Блин, говорю. Позитивненький такой курс. Увлекательный. Так а я их и не развлекаю, говорит Фрэнсис. Я их истории учу. Ну ладно, говорю, но почему Конамия? Если про еврейство, так скорее уж Одессие Рассказы? Там в Конармии с евреями-то не очень. Там вообще-то казаки. Там еврей-то один рассказчик, да и тот старается про свое еврейство изо всех сил забыть. В общем, как я поняла, основная тема этой части курса – это что евреи оч активно приняли участие в революции и где-то ее даже инициировали, а потом сами оказались жертвами. Это видимо надо знать американским студентам, чтоб неповадно было всякие авантюры затевать. В общем, мне теперь дико хочется разыскать какого-нибудь студента, которого отправили в колледже читать Конармию в английском переводе, и расспросить о впечатлениях. Не знаю вот, где такого найти.