И заодно уж и про Павлова
Помнится, попав в Америку, я поражена была насколько часто тут в науке вспоминают Павлова. На порядок чаще чам на родине. Термин pavlovian learning - обучение по механизму Павлова, - вошел очень прочно. Ну, потому что механизмы обучения – это одна из основных тем нейронауки, а Павлов – основоположник законов о механизмах обучения. Дома на Руси я этого даже и не понимала – я уже привыкла, что Россия – это родина слонов со своей альтернативной реальностью, Поповым, Ползуновым и еще каким-то Черепановым, так что я подозревала, что и академик Павлов из той же когорты. Но оказалось нет.
Кроме того, в своем отечестве (где, как известно, нету пророка) Павлов сразу же ассоциируется со своей собакой. Павлов? – ну да, он светил фонариком, а потом кормил свою собаку – и собака привыкла, что ей дадут мясо после фонарика. Я дико извиняюсь, конечно. Люди это знали и делали со времен палеолита. А может и раньше. Партнерство с собаками – один из первых шагов нашего происхожнения. В смысле, от обезьяны. Мы и собаки ходили вокруг львиной добычи, делили кости и то что от них осталось и как-то пытались скооперироваться. И если дело оканчивалось успешно, добыча подпекалась на костре, а собака получала свою долю. А потом она уже знала, что у костра будет мясо – и шла к костру. И все дрессировщики со времен палеолита знали, что за выполненную работу зверя надо поощрить едой. А за непослушание – наказать плеткой.
Но первооткрыватель закона – это совсем не тот, кто имеет с этим законом дело. И даже не тот, кто этот закон как-то использует. Каждый человек видел разряд молнии – и не единожды. Но первооткрывателями электричества все-таки считаются Максвелл и Фарадей. Все и всегда знали, что предметы падают вниз, а ни разу не вверх. Но закон всемирного тяготения открыл Ньютон. Практически каждый человек переболел каким-то инфекционным заболеванием, и это не сделало его превооткрывателем микроорганизмов.
Так что дело совсем не в том, что у Павлова была собака, и она съела кусок мяса. А в том, что общаясь с этой собакой, он понял, что такое обучение. Это когда в результате пережитого опыта мозг изменяется таким образом, что два не связанных ранее стимула приобретают в мозгу связь.
Ладно собака – подумаешь неразумное животное. Объясняя студентам обучение по Павлову, я обычно привожу пример из личной жизни. Вот была у меня свекровь. Она любила приходить к нам без предупреждения – из лучших побуждений, естественно. Ну, и прежде чем войти, она все же звонила в дверь: два коротких звонка и один длинный. Дзинь-дзинь-дзиииинь! Ну и вот. Через пару месяцев семейной жизни я вдруг обнаружила, что этот паттерн: дзинь-дзинь-дзииинь, вызывает у меня мгновенную и острую панику, сердцебиение, ощущение ужаса в позвоночнике и желание забиться в щелку. А вы говорите – собака.
Моя реакция на свекровь является частным случаем обучения по Павлову, в деталях оно описано было уже в 90х, и отвечает за него очень маленьчий участок мозга под названием амигдала – миндалина. Маленькая такая миндалевидная хреновинка между стволом и гиппокампусом. Это явление очень красиво продемонстрировали в опытах на мышках. Мышке звонили в звоночек - а потом были током в пол клетки. Через время, мышка в ответ на звоночек замирала, вжимала уши, и ей уже было хреново без всякого тока – startling reflex это называется. И в амигдале умученных мышек были зарегистрированы и описаны изменения на уровне нейронных сетей. А можно мышку вернуть обратно к заводским настройкам. Для этого надо регулярно звонить в звоночек, а плохого ничего не делать.
Ну или не мышки. Если, к примеру, регулярно орать на детей (а можно и на мужа), то подопытный при появрении экспериментатора будет внутренне замирать, возводить невидимую крепость и замолкать, как партизан. Чтобы изменить эту реакцию недостаточно просто исчезнуть на время – паттерн в амигдале уже закрепился и сам собой так быстро не уйдет. Его надо активно разрушать. К примеру, можно регулярно появляться, говорить что-нибудь приятное – и тут же исчезать.
В общем, Павлов нам всем в помощь.
Кроме того, в своем отечестве (где, как известно, нету пророка) Павлов сразу же ассоциируется со своей собакой. Павлов? – ну да, он светил фонариком, а потом кормил свою собаку – и собака привыкла, что ей дадут мясо после фонарика. Я дико извиняюсь, конечно. Люди это знали и делали со времен палеолита. А может и раньше. Партнерство с собаками – один из первых шагов нашего происхожнения. В смысле, от обезьяны. Мы и собаки ходили вокруг львиной добычи, делили кости и то что от них осталось и как-то пытались скооперироваться. И если дело оканчивалось успешно, добыча подпекалась на костре, а собака получала свою долю. А потом она уже знала, что у костра будет мясо – и шла к костру. И все дрессировщики со времен палеолита знали, что за выполненную работу зверя надо поощрить едой. А за непослушание – наказать плеткой.
Но первооткрыватель закона – это совсем не тот, кто имеет с этим законом дело. И даже не тот, кто этот закон как-то использует. Каждый человек видел разряд молнии – и не единожды. Но первооткрывателями электричества все-таки считаются Максвелл и Фарадей. Все и всегда знали, что предметы падают вниз, а ни разу не вверх. Но закон всемирного тяготения открыл Ньютон. Практически каждый человек переболел каким-то инфекционным заболеванием, и это не сделало его превооткрывателем микроорганизмов.
Так что дело совсем не в том, что у Павлова была собака, и она съела кусок мяса. А в том, что общаясь с этой собакой, он понял, что такое обучение. Это когда в результате пережитого опыта мозг изменяется таким образом, что два не связанных ранее стимула приобретают в мозгу связь.
Ладно собака – подумаешь неразумное животное. Объясняя студентам обучение по Павлову, я обычно привожу пример из личной жизни. Вот была у меня свекровь. Она любила приходить к нам без предупреждения – из лучших побуждений, естественно. Ну, и прежде чем войти, она все же звонила в дверь: два коротких звонка и один длинный. Дзинь-дзинь-дзиииинь! Ну и вот. Через пару месяцев семейной жизни я вдруг обнаружила, что этот паттерн: дзинь-дзинь-дзииинь, вызывает у меня мгновенную и острую панику, сердцебиение, ощущение ужаса в позвоночнике и желание забиться в щелку. А вы говорите – собака.
Моя реакция на свекровь является частным случаем обучения по Павлову, в деталях оно описано было уже в 90х, и отвечает за него очень маленьчий участок мозга под названием амигдала – миндалина. Маленькая такая миндалевидная хреновинка между стволом и гиппокампусом. Это явление очень красиво продемонстрировали в опытах на мышках. Мышке звонили в звоночек - а потом были током в пол клетки. Через время, мышка в ответ на звоночек замирала, вжимала уши, и ей уже было хреново без всякого тока – startling reflex это называется. И в амигдале умученных мышек были зарегистрированы и описаны изменения на уровне нейронных сетей. А можно мышку вернуть обратно к заводским настройкам. Для этого надо регулярно звонить в звоночек, а плохого ничего не делать.
Ну или не мышки. Если, к примеру, регулярно орать на детей (а можно и на мужа), то подопытный при появрении экспериментатора будет внутренне замирать, возводить невидимую крепость и замолкать, как партизан. Чтобы изменить эту реакцию недостаточно просто исчезнуть на время – паттерн в амигдале уже закрепился и сам собой так быстро не уйдет. Его надо активно разрушать. К примеру, можно регулярно появляться, говорить что-нибудь приятное – и тут же исчезать.
В общем, Павлов нам всем в помощь.