Разносторонние люди
Распрощалась сегодня с последним аспирантом. Со слезами прям. Вообще-то он хотел остаться в постдоки. Но денег в лабе нет. Как там у Шаова – денег нет, в стране бардак, в воде холера. В смысле, корона.
Ну чо, говорю, Рэймонд, у вас работа-то есть новая? Нее, говорит. Но я ж, говорит, офицер запаса – стану пока активным. У Рэймонда необычный довольно-таки бэкграунд. Он из кондовой такой пуэрториканской семьи, без никаких денег. Но после школы пошел все же в универ. Пойти в Пуэрто Рико в универ дело нехитрое – там федералы универов настроили, что грязи. Если ты поехал в Пуэрто Рико и заблудился на острове... а на этом острове ты заблудишься обязательно, поскольку дороги не размечены и гугл их не показывает... так вот, если ты заблудился в каких-то ебенях и вдруг видишь странное здание, то это скорее всего университет. В общем, пошел Рэймонд в универ, а денег как не было, так и нет. И тогда он завербовался в федеральную армию. Которая оплатила ему универ, подождала, пока он этот универ закончит, ну а потом уж забрила. В общем, он там дослужился до офицера, заработал какие-то кредиты, и на эти кредиты армия ему готова была оплатить магистратуру. С чем он к нам и пришел. А нам он так понравился, что мы его уж сразу в аспирантуру взяли.
Я говорю, Рэймонд, а если не секрет, сколько вам армия платит? Ну, он говорит, я как капитан, сто десять тонн в год получаю, когда в активе. Мать. Блин говорю, так что ж вы у меня делали все эти годы на аспирантской стипендии в двадцать семь тонн. Ну да, говорит. Но я ж не для денег в академию пошел. Мне интересно было. Ну, и потом я уж начал. И я в запасе оставался, на сборы ездил, вы ж меня отпускали. Отпускала да – ой, с каким скрипом. Так что мне, говорит, армия двадцать пять процентов добавляла тоже, за то что в запасе. Ну ладно, думаю. А то я уже себя начала чувствовать совсем эксплуататором.
Но все-таки вы хотели же в академии дальше работать? – спрашиваю. Ну, в армии ж все таки работаем целыми днями, Рэймонд говорит. И ехать, куда пошлют. А сейчас тут Украина, вроде, может начаться. У нас по девять месяцев удаленная служба. А я от сына уезжать не хочу так надолго. Ну, вроде ж на Украине, говорили, воевать не пошлют, спрашиваю? Да, но учить пошлют, говорит.
А вот скажите, говорю, напоследок, вы ж офицер – что вы про Афган думаете? Это ошибка была? Да не, говорит Рэймонд, оттуда уходить надо было, и ушли. Ничего мы там не могли. Там же горы. Ну вот как Пуэрто Рико. Ушли они в горы – и кто их будет там искать. А тактика? – спрашиваю. То, как уходили? Можно было лучше, не драпать? Да как – говорит Рэймонд, - Нельзя уходить по частям. Там минимальный контингент был. Меньше нельзя было оставить, их бы просто убили. Вот все сразу и ушли. А в Афгане вы не были, спрашиваю? Не, меня позже послали, говорит. Друг мой в Ираке был, они там тренировали. То же самое это все – без толку. А почему без толку, спрашиваю. Ну, вот мы как, говорит, мы в четыре утра встаем и идем тренировать. А они не спешат, они чаю пьют. Тут я уже начинаю ржать – кажется я в душе из Ирака. А потом жарко становится, говорит Рэймонд, но мы готовы дальше работать, а они говорят, что в жару не будут. А потом у них не поймешь, где свои, где враги – вот вроде мы с ними работаем, а те враги – а потом смотрим и те и эти вместе. Ну да, говорю, вся страна связана родством – это ж как Пуэрто Рико, говорю. В таком месте не очень-то весело быль пришлым. Я и сама сдрапала из Пуэрто Рико, примерно как янки из Афгана.
В общем не знаю, доедет ли Рэймонд до Украины. Лучше б я его в лабу работать взяла. Но денег нет.
Ну чо, говорю, Рэймонд, у вас работа-то есть новая? Нее, говорит. Но я ж, говорит, офицер запаса – стану пока активным. У Рэймонда необычный довольно-таки бэкграунд. Он из кондовой такой пуэрториканской семьи, без никаких денег. Но после школы пошел все же в универ. Пойти в Пуэрто Рико в универ дело нехитрое – там федералы универов настроили, что грязи. Если ты поехал в Пуэрто Рико и заблудился на острове... а на этом острове ты заблудишься обязательно, поскольку дороги не размечены и гугл их не показывает... так вот, если ты заблудился в каких-то ебенях и вдруг видишь странное здание, то это скорее всего университет. В общем, пошел Рэймонд в универ, а денег как не было, так и нет. И тогда он завербовался в федеральную армию. Которая оплатила ему универ, подождала, пока он этот универ закончит, ну а потом уж забрила. В общем, он там дослужился до офицера, заработал какие-то кредиты, и на эти кредиты армия ему готова была оплатить магистратуру. С чем он к нам и пришел. А нам он так понравился, что мы его уж сразу в аспирантуру взяли.
Я говорю, Рэймонд, а если не секрет, сколько вам армия платит? Ну, он говорит, я как капитан, сто десять тонн в год получаю, когда в активе. Мать. Блин говорю, так что ж вы у меня делали все эти годы на аспирантской стипендии в двадцать семь тонн. Ну да, говорит. Но я ж не для денег в академию пошел. Мне интересно было. Ну, и потом я уж начал. И я в запасе оставался, на сборы ездил, вы ж меня отпускали. Отпускала да – ой, с каким скрипом. Так что мне, говорит, армия двадцать пять процентов добавляла тоже, за то что в запасе. Ну ладно, думаю. А то я уже себя начала чувствовать совсем эксплуататором.
Но все-таки вы хотели же в академии дальше работать? – спрашиваю. Ну, в армии ж все таки работаем целыми днями, Рэймонд говорит. И ехать, куда пошлют. А сейчас тут Украина, вроде, может начаться. У нас по девять месяцев удаленная служба. А я от сына уезжать не хочу так надолго. Ну, вроде ж на Украине, говорили, воевать не пошлют, спрашиваю? Да, но учить пошлют, говорит.
А вот скажите, говорю, напоследок, вы ж офицер – что вы про Афган думаете? Это ошибка была? Да не, говорит Рэймонд, оттуда уходить надо было, и ушли. Ничего мы там не могли. Там же горы. Ну вот как Пуэрто Рико. Ушли они в горы – и кто их будет там искать. А тактика? – спрашиваю. То, как уходили? Можно было лучше, не драпать? Да как – говорит Рэймонд, - Нельзя уходить по частям. Там минимальный контингент был. Меньше нельзя было оставить, их бы просто убили. Вот все сразу и ушли. А в Афгане вы не были, спрашиваю? Не, меня позже послали, говорит. Друг мой в Ираке был, они там тренировали. То же самое это все – без толку. А почему без толку, спрашиваю. Ну, вот мы как, говорит, мы в четыре утра встаем и идем тренировать. А они не спешат, они чаю пьют. Тут я уже начинаю ржать – кажется я в душе из Ирака. А потом жарко становится, говорит Рэймонд, но мы готовы дальше работать, а они говорят, что в жару не будут. А потом у них не поймешь, где свои, где враги – вот вроде мы с ними работаем, а те враги – а потом смотрим и те и эти вместе. Ну да, говорю, вся страна связана родством – это ж как Пуэрто Рико, говорю. В таком месте не очень-то весело быль пришлым. Я и сама сдрапала из Пуэрто Рико, примерно как янки из Афгана.
В общем не знаю, доедет ли Рэймонд до Украины. Лучше б я его в лабу работать взяла. Но денег нет.