А вот в Пуэрто Рико...
Это хороший пример территории, которая типа Фигаро здесь, Фигаро там, и хочет то ли осетрины с хреном то ли революции.
В Пуэрто Рико жили индейцы таино. Судя по ДНК, есть теория что они могли приплыть на пирогах аж из Африки. Они симпатичные такие, круглолицые, на классических индейцев из вестернов не похожи.
Ну приплыли и приплыли. Тропический остров, жуй кокосы ешь бананы, в середине горы и джунги, по периметру океан плещется, благодать. Жили они себе в шалашах, осенью запрятывались в разные дырки от ураганов, а потом вылезали и отстраивали свои шалаши заново. Ураганы приходят каждый год, а раз в десять лет они такой силы, что ломают толстые деревья.
В конце 15го века туда приплыл Колумб, а за ним Понсе де Леон. Понсе де Леон построил два форта, а между ними маленький город. Строили красиво и прочно, и все оно стоит по сей день как новенькое. Вот.
Еще на противоположном берегу построили Понсе – ну это было совсем небольшое поселение, типа форпоста. Больше ничего особо не строили, т.к. накладно. Либо это должно быть реально очень прочное каменное и крепко зацементированное здание. Либо можно вообще не начинать.
Испанцы сильно цапались с местным населением, и в какой-то момент таино смылись в горы и заявили, что их больше нет. А вот так. Нету нас. А все кто есть, те не таино. Таино все погибли.
Испанцам вообще-то хотелось, чтобы там кто-то растил сахар и делал ром Баккарди. Индейцам таино было совершенно не интересно карячится на жаре, так что они настаивали, что их нет. Испанцы завезли чуток негров и стали все же растить сахар и делать ром Баккарди. Негры отчасти перемешались с индейцами таино, которые там все же были. Но это в плоских районах плантаций. Прочие таино продолжали сидеть в горах и делать вид, что их нет.
Вокруг плантаций испанские гранды себе понастроили красивых хасиенд – но немного. Народ продолжал жить в одноразовых шалашах. В конце 19го века испанцы как-то подзадолбались, им стало не до колоний, и янки у них Пуэрто Рико купили.
Купили. Купили, граждане. Не отжали. Не спиздили. Не отправили туда зеленых человечков. Не признали всоей территорией. Купили.
Пуэрториканцы продолжали жить, как жили. Кой-кто из предпреимчивых янки держал сахарные плантации. Кой-кто из таино слез с гор и пошел туда работать, поскольку там платили деньги. Но большинству это все было не интересно.
В 1917 Штаты присоединились к Первой Мировой и объявили мобилизацию. Всех пуэрториканцев сделали гражданами, дали паспорта и призвали в армию. После войны, граждане брали свои американские паспорта, зарабатывали себе на билет в один конец и ехали а Нью Йорк. В Нью Йорке им казалось скучно, поэтому с первых зарплат они слали билеты всем своим родственникам и знакомым. Пуэрто Рико – небольшой остров, 80 миль вдоль, миль 20 поперек, если по прямой. Плотность населения там тоже была небольшая – горы и отсутствие многоэтажных домов высокой плотности не допускают. Каждый человек за свою жизнь успевает встретить полострова, и со всеми он связвн родством в той или иной степени. В общем, все это планомерно перемещалось в западную часть Манхэттэна.
Янки решили, что с этим надо что-то делать, и стали вкладывать в остров деньги. Построили железную дорогу по периметру, шоссе, университеты. Пошла застройка, пошел туризм, стали бизнесу создать выгодные условия, в общем, пошла жизнь. Отток в Нью Йорк прекратился. Кому надо жить в Манхэттэне, если можно жить на пляже рядом с семьей.
Пуэрто Рико – это как бы отдельная страна, протекторат, и у него свой бюджет. В федеральный бюджет они ничего с налогов не отстегивают. Бюджет они сперва просто разворовывали, потом залезли в долги, потом просили разрешить долги не отдавать. В последний большой ураган там полетела вся электрическая сеть, которую долго не могли восстановить за неимением бюджета. Как-то восстановили при помощи федералов. Долгов так и не отдали.
Там было несколько голосований по поводу изменений статуса. Если спросить пуэрториканца, кем он хочет быть, ну, в смысле принадлежности. Пуэрториканец скажет, что вообще-то он – часть латинской и испанской католической культуры, а Штаты – это не его. Не родное. Если спросить, хочет ли он независимости, он скажет, ннууу... Это прекрасная мечта, он скажет. Кагда нибудь – да! Ну, лет через двести. Но не сейчас, нет. Мы не готовы. Если спросить пуэрториканца, хочет ли он стать штатом, он тяжело вздохнет. Он признает, что это было бы практично, т.к. тогда бы острову разрешили объявить дефолт по долгам. Ну, и потом были бы представители в конгрессе. Но это ему как-то скорее пофигу. Конгресс – он там. А Пуэрто Рико – это здесь. Вот долги – это да. Но вообще-то.... вообще-то это ведь не его. Не родное.
Так что, неизменный статус протектората неизменно отражает эту амбивалентность.
В Пуэрто Рико жили индейцы таино. Судя по ДНК, есть теория что они могли приплыть на пирогах аж из Африки. Они симпатичные такие, круглолицые, на классических индейцев из вестернов не похожи.
Ну приплыли и приплыли. Тропический остров, жуй кокосы ешь бананы, в середине горы и джунги, по периметру океан плещется, благодать. Жили они себе в шалашах, осенью запрятывались в разные дырки от ураганов, а потом вылезали и отстраивали свои шалаши заново. Ураганы приходят каждый год, а раз в десять лет они такой силы, что ломают толстые деревья.
В конце 15го века туда приплыл Колумб, а за ним Понсе де Леон. Понсе де Леон построил два форта, а между ними маленький город. Строили красиво и прочно, и все оно стоит по сей день как новенькое. Вот.
Еще на противоположном берегу построили Понсе – ну это было совсем небольшое поселение, типа форпоста. Больше ничего особо не строили, т.к. накладно. Либо это должно быть реально очень прочное каменное и крепко зацементированное здание. Либо можно вообще не начинать.
Испанцы сильно цапались с местным населением, и в какой-то момент таино смылись в горы и заявили, что их больше нет. А вот так. Нету нас. А все кто есть, те не таино. Таино все погибли.
Испанцам вообще-то хотелось, чтобы там кто-то растил сахар и делал ром Баккарди. Индейцам таино было совершенно не интересно карячится на жаре, так что они настаивали, что их нет. Испанцы завезли чуток негров и стали все же растить сахар и делать ром Баккарди. Негры отчасти перемешались с индейцами таино, которые там все же были. Но это в плоских районах плантаций. Прочие таино продолжали сидеть в горах и делать вид, что их нет.
Вокруг плантаций испанские гранды себе понастроили красивых хасиенд – но немного. Народ продолжал жить в одноразовых шалашах. В конце 19го века испанцы как-то подзадолбались, им стало не до колоний, и янки у них Пуэрто Рико купили.
Купили. Купили, граждане. Не отжали. Не спиздили. Не отправили туда зеленых человечков. Не признали всоей территорией. Купили.
Пуэрториканцы продолжали жить, как жили. Кой-кто из предпреимчивых янки держал сахарные плантации. Кой-кто из таино слез с гор и пошел туда работать, поскольку там платили деньги. Но большинству это все было не интересно.
В 1917 Штаты присоединились к Первой Мировой и объявили мобилизацию. Всех пуэрториканцев сделали гражданами, дали паспорта и призвали в армию. После войны, граждане брали свои американские паспорта, зарабатывали себе на билет в один конец и ехали а Нью Йорк. В Нью Йорке им казалось скучно, поэтому с первых зарплат они слали билеты всем своим родственникам и знакомым. Пуэрто Рико – небольшой остров, 80 миль вдоль, миль 20 поперек, если по прямой. Плотность населения там тоже была небольшая – горы и отсутствие многоэтажных домов высокой плотности не допускают. Каждый человек за свою жизнь успевает встретить полострова, и со всеми он связвн родством в той или иной степени. В общем, все это планомерно перемещалось в западную часть Манхэттэна.
Янки решили, что с этим надо что-то делать, и стали вкладывать в остров деньги. Построили железную дорогу по периметру, шоссе, университеты. Пошла застройка, пошел туризм, стали бизнесу создать выгодные условия, в общем, пошла жизнь. Отток в Нью Йорк прекратился. Кому надо жить в Манхэттэне, если можно жить на пляже рядом с семьей.
Пуэрто Рико – это как бы отдельная страна, протекторат, и у него свой бюджет. В федеральный бюджет они ничего с налогов не отстегивают. Бюджет они сперва просто разворовывали, потом залезли в долги, потом просили разрешить долги не отдавать. В последний большой ураган там полетела вся электрическая сеть, которую долго не могли восстановить за неимением бюджета. Как-то восстановили при помощи федералов. Долгов так и не отдали.
Там было несколько голосований по поводу изменений статуса. Если спросить пуэрториканца, кем он хочет быть, ну, в смысле принадлежности. Пуэрториканец скажет, что вообще-то он – часть латинской и испанской католической культуры, а Штаты – это не его. Не родное. Если спросить, хочет ли он независимости, он скажет, ннууу... Это прекрасная мечта, он скажет. Кагда нибудь – да! Ну, лет через двести. Но не сейчас, нет. Мы не готовы. Если спросить пуэрториканца, хочет ли он стать штатом, он тяжело вздохнет. Он признает, что это было бы практично, т.к. тогда бы острову разрешили объявить дефолт по долгам. Ну, и потом были бы представители в конгрессе. Но это ему как-то скорее пофигу. Конгресс – он там. А Пуэрто Рико – это здесь. Вот долги – это да. Но вообще-то.... вообще-то это ведь не его. Не родное.
Так что, неизменный статус протектората неизменно отражает эту амбивалентность.