Русский мир, который немного леминг
Потрясная статья в НьюЙоркере https://www.newyorker.com/news/q-and-a/stephen-kotkin-putin-russia-ukraine-stalin , просто не могу удержаться, чтобы не перевести кусочки. Написал Стивен Коткин, эксперт по русской истории из Принстона:
Россия – это потрясающая цивилизация: в искусстве, музыке, литературе, танцах, кино. В каждой области, это выдающееся, замечательное место, гораздо больше, чем просто страна. В то же время, Россия ощущает, что у нее в мире есть особое место, особая миссия. Это Восточное Православие, не Запад. И она хочет выделяться как великая сила. Проблема всегда была не в том, что у России есть это ощущение собственной идентичности, а в том, что ее возможности никогда не поспевали за ее устремлениями. Она постоянно лезет из кожи, чтобы соответствовать своим устремлениям, но она не в состоянии, поскольку Запад всегда был сильнее.
В своих попытках дотянуться до Запада, они начинают использовать принуждение. Они используют тяжеловесное централизованное управление, чтобы совершить бросок вперед, в сфере военной и экономической, в надежде, что это даст им возможность соревноваться с Западом. И это до некоторой степени работает, но возможности такого подхода ограничены. Россия делает скачок в экономике и развивает военные силы, и упирается в стену. А потом настает период стагнации, и в этот период ситуация ухудшается. Попытки решить проблему только усиливают ее, и разрыв с Западом увеличивается. У Запада технологии, экономический рост и мощные вооруженные силы.
-Что привело к вводу вооруженных сил в Украину и началу операции, которая представляется на редкость глупой, не говоря уже о жестокости?
Обычно, война – это просчет. Предположения, котрые оказались неверны. У власти находится автократ, а сейчас даже деспот, который принимает решения единолично. Поступает ли к нему информация, которую он не хотел бы слышать? Вряд ли. Думает ли он, что знает все лучше всех? Это очень вероятно. Верит ли он своей собственной пропаганде о всеобщем заговоре? Это кажется очень верояным. Это все предположения. Очень немногие разговаривают с Путиным, как в России так и за ее рубежами.
Похоже, что Путин верил, что Украина – не настоящая страна, а украинцы – не настоящий народ. Он верил, что украинское правительство будет послушным. Он верил, что его вооруженные силы достаточно современны, чтобы организовать быстрый переворот, взять Киев за несколько дней, установить марионеточное правительство, или заставить нынешнее правительство кое-что подписать.
Оказалось, что украинцы смелы, и они готовы сопротивляться и умереть за свою страну. Оказалось, что «телевизионный» президент Зеленский, у которого до войны было всего 25% процентов поддержки – и справедливо, поскольку он не умел управлять страной – теперь, оказывается, у него 91% поддержки. Оказалось, что у него есть яйца. Он невероятно смел.
Наибольшим сюрпризом для Путина, конечно же, оказался Запад. Вся эта чепуха про декадентский Запад, с которым покончено, закат Запада, многополярный мир, восход Китая и прочее: все это оказалось ерундой. Смелость и мужество украинского народа, и их умение, и их президент, Зеленский, вдохновили Запад на то, чтобы вспомнить, кто мы такие. И это шокировало Путина. Это был просчет.
-Как вы определяете «Запад»?
Запад – это система институтов и ценностей. Это не географическая территория. Россия в Евроре, но это не Запад. Япония не в Европе, но это Запад. «Запад» означает законность, демократию, частную собственность, открытые рынки, уважение к индивидууму, разнообразие, плюрализм мнений – все то, что у нас есть, и что мы принимаем как должное.
-Экономические санкции были более мощными, чем люди ожидали. Но похоже, те на кого они были направлены, будут в состоянии пережить их.
Самые важные санкции касаются технологий. Если в течение некоторого времени они не будут получать американского програмного обеспечения, оборудования и продукции, которые необходимы для всех важнейших технологий, используемых в мире, и если у вас есть для этого механизм, то вы повредите режиму и создадите технологическую пустыню.
-Поговорим о Москве. Мы знаем историю про убийство Павла I. Хрущев был смещен Брежневым. Есть ли возможность дворцового переворота при Путине?
Возможность всегда есть. Тут есть пара моментов. Во-первых, Запад трудится изо всех сил, чтобы оргпнизовать дефекцию. Мы хотим найти высокопоставленного военного или ФСБшника, привести его в Хельсинки, Брюссель или Варшаву и провести пресс-конференцию, чтобы он рассакзал, как выглядит режим Путина изнутри. Это случилось во времена Сталина, когда генерал Генрих Люшков перешел в 1938 на службу к японцам со всеми военными планами Сталина. В то же время, Путин трудится изо всех сил, чтобы этого не произошло.
Так что мы следим за тем, что происходит в Москве. Следует, однако помнить, что режим проводит так называемый «отрицательный отбор». Вот вы, например, вы продвигаете редакторов и нанимаете писателей за то, что они талантливы. Вас не испугает, если они гениальны. Но в авторитарных режимах подход другой. Они нанимают людей, которые, как говорят русские, tupoi, не слишком яркие. Они нанимают их именно потому, что они не слишком способны, не слишком компетентны, не слишком умны, не в состоянии организовать переворот. Путин окружает себя посредственностями.
И это приводит к двум результатам. Это позволяет ему чувствовать себя в безопасности, несмотря на всю его паранойю, поскольку люди в его окружении недостаточно умны, чтобы избавиться от него. Но это также и сокращает возможности России, потому что прораб (Сергей Шойгу) становится министром обороны и кормит Путина всяческой чепухой на тему того, что они сделают в Украине. Отрицательный отбор защищает лидера, но так же и подрывает его режим.
Когда ты просчитываешься, когда твои предположения оказываются неверны, люди думают, что ты сумасшедший. Путин делает вид, что он сумасшедший, чтобы напугать нас и таким образом получить преимущество.
-Вы думаете, это то, что происходит с ядерной угрозой?
Я думаю, нет никакого сомнения в том, что он пытается сделать именно это. Проблема в том, что мы не можем предполагать, что он блефует. Мы не можем предполагать, что это театр, поскольку возможность нажать на кнопку у него есть.
-Ну, и наконец, вы хвалите администрацию Байдена за публикацию разведданных, санкции и спланированный взвешенный ответ. Есть что-то, что они сделали неверно?
Они ответили гораздо лучше, чем мы ожидали, исходя из Афганистана. Они научились на своих ошибках. Это основное в Соединенных Штатах. У нас есть корректирующие механизмы. Мы учимся на ошибках. У нас сильное общество и свободная печать. Администаторы, которые делают ошибки, имеют возможность их увидеть и исправить. В России и в Китае это не так.
Россия – это потрясающая цивилизация: в искусстве, музыке, литературе, танцах, кино. В каждой области, это выдающееся, замечательное место, гораздо больше, чем просто страна. В то же время, Россия ощущает, что у нее в мире есть особое место, особая миссия. Это Восточное Православие, не Запад. И она хочет выделяться как великая сила. Проблема всегда была не в том, что у России есть это ощущение собственной идентичности, а в том, что ее возможности никогда не поспевали за ее устремлениями. Она постоянно лезет из кожи, чтобы соответствовать своим устремлениям, но она не в состоянии, поскольку Запад всегда был сильнее.
В своих попытках дотянуться до Запада, они начинают использовать принуждение. Они используют тяжеловесное централизованное управление, чтобы совершить бросок вперед, в сфере военной и экономической, в надежде, что это даст им возможность соревноваться с Западом. И это до некоторой степени работает, но возможности такого подхода ограничены. Россия делает скачок в экономике и развивает военные силы, и упирается в стену. А потом настает период стагнации, и в этот период ситуация ухудшается. Попытки решить проблему только усиливают ее, и разрыв с Западом увеличивается. У Запада технологии, экономический рост и мощные вооруженные силы.
-Что привело к вводу вооруженных сил в Украину и началу операции, которая представляется на редкость глупой, не говоря уже о жестокости?
Обычно, война – это просчет. Предположения, котрые оказались неверны. У власти находится автократ, а сейчас даже деспот, который принимает решения единолично. Поступает ли к нему информация, которую он не хотел бы слышать? Вряд ли. Думает ли он, что знает все лучше всех? Это очень вероятно. Верит ли он своей собственной пропаганде о всеобщем заговоре? Это кажется очень верояным. Это все предположения. Очень немногие разговаривают с Путиным, как в России так и за ее рубежами.
Похоже, что Путин верил, что Украина – не настоящая страна, а украинцы – не настоящий народ. Он верил, что украинское правительство будет послушным. Он верил, что его вооруженные силы достаточно современны, чтобы организовать быстрый переворот, взять Киев за несколько дней, установить марионеточное правительство, или заставить нынешнее правительство кое-что подписать.
Оказалось, что украинцы смелы, и они готовы сопротивляться и умереть за свою страну. Оказалось, что «телевизионный» президент Зеленский, у которого до войны было всего 25% процентов поддержки – и справедливо, поскольку он не умел управлять страной – теперь, оказывается, у него 91% поддержки. Оказалось, что у него есть яйца. Он невероятно смел.
Наибольшим сюрпризом для Путина, конечно же, оказался Запад. Вся эта чепуха про декадентский Запад, с которым покончено, закат Запада, многополярный мир, восход Китая и прочее: все это оказалось ерундой. Смелость и мужество украинского народа, и их умение, и их президент, Зеленский, вдохновили Запад на то, чтобы вспомнить, кто мы такие. И это шокировало Путина. Это был просчет.
-Как вы определяете «Запад»?
Запад – это система институтов и ценностей. Это не географическая территория. Россия в Евроре, но это не Запад. Япония не в Европе, но это Запад. «Запад» означает законность, демократию, частную собственность, открытые рынки, уважение к индивидууму, разнообразие, плюрализм мнений – все то, что у нас есть, и что мы принимаем как должное.
-Экономические санкции были более мощными, чем люди ожидали. Но похоже, те на кого они были направлены, будут в состоянии пережить их.
Самые важные санкции касаются технологий. Если в течение некоторого времени они не будут получать американского програмного обеспечения, оборудования и продукции, которые необходимы для всех важнейших технологий, используемых в мире, и если у вас есть для этого механизм, то вы повредите режиму и создадите технологическую пустыню.
-Поговорим о Москве. Мы знаем историю про убийство Павла I. Хрущев был смещен Брежневым. Есть ли возможность дворцового переворота при Путине?
Возможность всегда есть. Тут есть пара моментов. Во-первых, Запад трудится изо всех сил, чтобы оргпнизовать дефекцию. Мы хотим найти высокопоставленного военного или ФСБшника, привести его в Хельсинки, Брюссель или Варшаву и провести пресс-конференцию, чтобы он рассакзал, как выглядит режим Путина изнутри. Это случилось во времена Сталина, когда генерал Генрих Люшков перешел в 1938 на службу к японцам со всеми военными планами Сталина. В то же время, Путин трудится изо всех сил, чтобы этого не произошло.
Так что мы следим за тем, что происходит в Москве. Следует, однако помнить, что режим проводит так называемый «отрицательный отбор». Вот вы, например, вы продвигаете редакторов и нанимаете писателей за то, что они талантливы. Вас не испугает, если они гениальны. Но в авторитарных режимах подход другой. Они нанимают людей, которые, как говорят русские, tupoi, не слишком яркие. Они нанимают их именно потому, что они не слишком способны, не слишком компетентны, не слишком умны, не в состоянии организовать переворот. Путин окружает себя посредственностями.
И это приводит к двум результатам. Это позволяет ему чувствовать себя в безопасности, несмотря на всю его паранойю, поскольку люди в его окружении недостаточно умны, чтобы избавиться от него. Но это также и сокращает возможности России, потому что прораб (Сергей Шойгу) становится министром обороны и кормит Путина всяческой чепухой на тему того, что они сделают в Украине. Отрицательный отбор защищает лидера, но так же и подрывает его режим.
Когда ты просчитываешься, когда твои предположения оказываются неверны, люди думают, что ты сумасшедший. Путин делает вид, что он сумасшедший, чтобы напугать нас и таким образом получить преимущество.
-Вы думаете, это то, что происходит с ядерной угрозой?
Я думаю, нет никакого сомнения в том, что он пытается сделать именно это. Проблема в том, что мы не можем предполагать, что он блефует. Мы не можем предполагать, что это театр, поскольку возможность нажать на кнопку у него есть.
-Ну, и наконец, вы хвалите администрацию Байдена за публикацию разведданных, санкции и спланированный взвешенный ответ. Есть что-то, что они сделали неверно?
Они ответили гораздо лучше, чем мы ожидали, исходя из Афганистана. Они научились на своих ошибках. Это основное в Соединенных Штатах. У нас есть корректирующие механизмы. Мы учимся на ошибках. У нас сильное общество и свободная печать. Администаторы, которые делают ошибки, имеют возможность их увидеть и исправить. В России и в Китае это не так.