Однако на длинной дистанции Арестович очень даже производит впечатление

Не, ну он и вообще, конечно, производит впечатление – сильная личность, эрудированный, спец в военном деле – ну и вообще живой. Не то что бы я его так уж много смотрю – я человек старомодный, и читать люблю больше, чем смотреть. Ну, перед сном иногда – но при этом на середине обычно засыпаю. А потому то это все очень убаюкивает – Фейгин с его рефреном «подписывайтесь на канал», да журчащий сквозь помехи Арестович, у которого периодически пропадает звук. Но часто и не надо.

Первый раз я на них наткнулась в самом начале марта. Когда у нас имелся еще блицкриг. И Арестович раз за разом повторял, что он ничего вообще в расположении войск РФ не понимает, и что ему вот прямо таки интересно посмотреть, что же это будет. Потому что они разделили силы на несколько фронтов, фронт широкий практически не защищен, и поэтому он не понимает. Он не понимает, как они эти все направления будут снабжать и оборонять. Вот он не понимает. Вот ему прям вот интересно посмотреть. Вот что же это будет.

Он повторял это столь настойчиво, что командование РФ тоже заметило, что оно не понимает. Зоркий Сокол оглянулся и заметил, что у барака нет одной стены. Да не, я понимаю, что они заметили это и без Арестовича. Как разъ..али у них колонны танков, так и заметили.

В общем, вслед за Арестовичем мы все увидели, что же это будет. Войска РФ развернулись и съ..ались из под Киева. Т.е. таки да. Он правильно не понимал. Командование РФ не понимало вместе с ним.

Потом Арестович долго говорил, что таки плохо. Нужно оружие, а его нет. И все было действительно как-то не очень. Но оптимистичный Арестович так же говорил, что ничего, оружие придет, мы его подкопим – и вот тогда! Ну когда же? – спрашивал нетерпеливый Фейгин. – Может в мае? Ну, все, конечно может быть, говорил Арестович – но скорее в июне. А потом еще тихонько добавлял себе под нос – или в июле... Май прошел и все было не очень. И в июне...

Но вот в июле все не то что бы изменилось – а напротив того, перестало меняться. В общем, вроде это оно и наступило – пришли те самые химарсы, от которых я уже даже видела фотку. Кто бы мне сказал год назад, что я буду увлеченно рассматривать фотки пушек. Такого со мной с четвертого класса не было. Тогда, помнится, мы с подружкой пытались соорудить модели самолета Ла-5.

В общем, все встало, но Арестович по прежнему обещал, что все будет. И более того, говорил Арестович – когда мы пойдем вперед, фронт посыпется. Потому что им не надо. За что они воюют, для чего они будут сжав зубы оборонять фронт. Они шли вперед на адреналине победы. Если мы что-то отвоюем, вся война для солдат потеряет смысл. Зачем. Мы брали это с огромными потерями – будут думать солдаты РФ — теперь они забрали это назад – и так без конца – зачем это. Так объяснял Арестович.

А сегодня Стрелков истерит – но почему?! Это что, кретинизм или предательство?! Они же видели, что силы стягиваются в Балаклее – почему же они ничего не попытались сделать, почему они бросили фронт?! Да потому. Арестович же все так понятно объяснял.

Вот вечерком посмотрю, что он скажет теперь. В последний раз, когда я их с Фейгиным видела, Арестович как-то очень выразительно изображал руками зверька с пушистым хвостиком.