О кулибиных, кулигиных, ломоносовых и прочих левшах
Грешным делом, я не все поняла в статье Николай Платоныча – каюсь.
Показалось мне, что Николай Платоныч ищет Кулигиных – это великолепнейший первонаж из Грозы Островского. Очень умный, добрый, приятный. Мещанин, самоучка, балуется механикой. Совершеннно очевидно, что человек он талантливый, и так жаль поэтому, что не хватает ему образования. В результате этой нехватки, Кулигин уже изобрел велосипед, а теперь работает над вечным двигателем.
Ну, и раз уж мы о литературных персонажах, вспомним до кучи еще и героя Лескова – известного всем Левшу. Поскольку повесть, возможно, читали не все, вот краткий сюжет. Царь Николай Павлович получил откуда-то из гейропы поделку – блоху в натуральную величину, умевшую прыгать. Он огорчился, что отечественные посконные мастера так не умеют. Однако ж ему доказали обратное, разыскав в Туле мастера, который смог эту самую блоху подковать. При этом прыгать блоха перестала.
Иными словами, Левша получил задание усовершенствовать технологию. Он сделал «усовершенствование» фантастически трудное, на первый взгляд незаметное, и в конечном счете убившее основную функцию.
Персонажи эти интересны тем, что ломоносовы и кулибины, вызываемые из тьмы Николай Платонычем, чем-то этих литературных героев напоминают.
Вот к примеру, механик Иван Петрович Кулибин, конец 18го века. Вытащен был из каких-то е..еней государыней императрицей Екатериной Второй. Делал часы, что по тем временам было биг дил. Заодно уж стал и мосты проектировать – так как особо было больше не кому. Заодно до кучи уж и микроскопы стал делать – так а кому еще. Все это было хорошо и полезно. Но также он наизобретал хренову тучу какой-то своей собственной фигни, которая как-то нигде и никому не пригодилась. В общем, я думаю, что Островский дал своему первонажу похожую фамилию не с бухты барахты.
Или вот Михайло Васильевич Ломоносов. Мы все знаем, что он сделал великое открытие – закон сохранения... а собственно чего? “Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого. Так, сколько материи прибавляется к какому-либо телу, столько же теряется у другого, сколько часов я затрачиваю на сон, столько же отнимаю у бодрствования и т.д. Так как это всеобщий закон природы, то он распространяется и на правила движения: тело, которое своим толчком возбуждает другое к движению, столько же теряет от своего движения, сколько сообщает другому им двинутому». Это утверждение практически полностью неверно. К примеру, можно сжечь большое полено и получить очень немного пепла. Только в самом конце есть намек на закон сохранения энергии (а это единственная величина, которая дейчтвительно сохраняется) - но опять же, утверждение сформулированное Ломоносовым и здесь неверно, поскольку механическая энергия может переходить в тепловую.
Как бы там ни было, Михайло Васильевич был вытащен из каких-то е...еней императрицею Елисаветой Петровною. Он был из первых русских, наполнивших собою Российскую Академию Наук – чем и важен. Примерно как первый негр в Гарварде. Не поймите меня превратно – это очень важная ступень для национальной науки. Что не отменяет того простого факта, что Михайло Васильич не внес в мировую науку ничего существенного.
Так как же господа? Неужели Россия – родина слонов – и ничего более???!! Отнюдь. Обижаете. Прошло время - и российская наука образовалась, произросла и собралась уже цвести. Лет сто это заняло – не так уж и много. К концу 19го века творил уже Дмитрий Иванович Менделеев. И его приоритет в разработке периодической системы элементов признает весь мир без всяких оговорок. Опять же, Иван Петрович Павлов. Его открытия в области рефлексов и обучения известны всему миру, и на любой конференции по нейробиологии вы услышите термин Pavlovian learning – обучение по механизму Павлова.
Великая Октябрьская несколько прибила эти ростки – но не до конца. Семенов продолжал работы по катализу и наработал на нобелевку. Вавилов, правда, свою нобелевку получить не успел – его забрали раньше. Ландау, Лифшиц, Тамм, Капица – все чего-то вполне продуктивно шустрили. Басов и Прохоров придумали новый лазер. Математики тоже не бездельничали, так что весь мир радостно пользуется статистикой Колмогорова - и не скрывает этого. В общем, это было не вовсе уж безрыбье. И где?
Заметим, однако ж, что Николай Платоныч не заказывает ни Менделеевых, ни Павловых, ни Вавиловых, ни Колмогоровых. Я уж не говорю о всяких там Лифшицах.
Он просит Кулибиных и Ломоносовых. Он говорит нам: Господа! Мы похерили все, что у нас было наработано в плане развития науки и технологий. Мы теперь начинаем со времен импереатрицы Елисаветы Петровны. И ожидания у нас соответсвующие.
Боюсь, однако ж, что не найдет Николай Платоныч ни ломоносовых, ни кулибиных, поскольку разорвет их всех на запчасти где-нибудь в районе условной макеевки.