Бедные люди
У меня есть любимая забегаловка, на ланч туда хожу. Там самый вкусный латте в городе, а может и в мире. Там пекут свой хлеб, сортов двадцать, по европейским рецептам, каждый день свежий. И делают на этом хлебе вяские интересные бутерброды, в которых копченое мясо офигительно сочетается с французским сыром и разными травками. Еще там чисто и уютно, поверхность столиков из настоящей меди, а весной чугунные столики расставляют на улице. Хозяева кафешки - веселые обаятельные негры, они мне каждый раз белозубо улыбаются и радостно объявляют: латте для Марии!
У этого места есть только одна маленькая такая капля дегтя: хозяева считают своим долгом заботиться о своем народе. Народ обивает ступеньки забегаловки в колличестве одного-двух чел. Народ не дружит ни с расческами ни с душем, он живописно обвешан свалявшимися патлами. Народ деловито объявляет посетителям, о том, что ему, народу, нужна пара баксов.
Негры в Детройте денег не просят. Они просто заявляют, что деньги им нужны. В крайнем случае, спашивают у прохожих, имеют ли те пару баксов. В этих их вопросах звучат интонации сборщиков комсомольских взносов.
Вот и давеча. У двери меня встретил типаж с налитыми кровью глазами и парой-тройкой остаточных зубов. Он поздоровался, пожелал мне хорошего дня и предложил припасти для него пару баксов на обратном пути из кафе, поскольку он хотел бы купить себе еду. Когда я вышла со своим латте и бутербродом, личность приветливо напомнила мне про пару баксов. Голос у него был омерзительный, высокий, надтреснутый, громкий – кликушечий.
Я в таких случаях посылаю нахуй по русски. По английски мне материться неудобно – я ж интеллигентный человек, женщина, профессор. Меня никогда не переспрашивают. Возможно, интонации проясняют смысл. Поскольку передо мной стоял сильно запущенный случай, который похоже собирался присесть ли к моему столику, я пояснила еще и на родном его языке: get lost. Мне нравится это емкое выражение, которое буквально переводится «потеряйся». Окончив таким образом беседу, я распробовала вкусную молочную пену со своего латте, достала мобильник и уткнулась в ЖЖ.
Расслабиться однако не получалась. Это чмо присело за соседний столик и мерзким своим кликушечьм голосом решительно-жалобно обращалось ко всем входящим в кафе, предлагая каждому припасти пару долларов на выходе. Потому что запрашивающий хочет купить себе еду. Посетители на входе здоровались и кивали, на выходе сообщали в ответ на призыв, что пары баксов не имеют. Один из прохожих, однако же, остановился и достал для бомжа пару купюр. А вот не надо прикармливать паразитов у чужих дверей.
Тоненькая симпатичная девушка задержалась на входе и сказала бомжу: «Я могу купить вам еду». Бомж расыпался в багодарностях. «Sweet or savory?» - спросила девушка, -«Сладкое или питательное?» - вот не соображу я буквального перевода к слову «savory». Для бомжа это слово тоже оказалось за пределами возможностей. «Сэндвич или печенье?» - пояснила девушка. Вот прям ресторан. Бугай добродушно заказал сэндвич. Через пару минут девушка вышла с сэндвичем и коробкой печенья, положила сэндвич перед бомжом и пошла со своим печеньем по своим делам.
Бомж начал разворачивать пластиковую обертку сэндвича. Весьма неторопливо. Но вдруг отвлекся: в кафе входили очередные посетители, и он завел свою привычную пластинку про пару баксов. Мля. Сэндвич так и остался лежать перед ним на столе. Поначалу бомж слегка сменил пластинку, перестав упоминать еду в своих завываниях и напирая на пару баксов. Сэндвич явно мешал. Но поскольку я уже оторвалась от ЖЖ и рассматривала этого бродягу и его бутерброд во все глаза, избавиться от сэндвича ему было, похоже, неловко. Вскоре он осмелел и завел опять пластинку про желание купить еды. Подумаешь, сэндвич на столе.
Больше я это чмо не встречала. Видимо, любовь хозяев к своему народу имеет все же некоторый предел. Вот и правильно.
У этого места есть только одна маленькая такая капля дегтя: хозяева считают своим долгом заботиться о своем народе. Народ обивает ступеньки забегаловки в колличестве одного-двух чел. Народ не дружит ни с расческами ни с душем, он живописно обвешан свалявшимися патлами. Народ деловито объявляет посетителям, о том, что ему, народу, нужна пара баксов.
Негры в Детройте денег не просят. Они просто заявляют, что деньги им нужны. В крайнем случае, спашивают у прохожих, имеют ли те пару баксов. В этих их вопросах звучат интонации сборщиков комсомольских взносов.
Вот и давеча. У двери меня встретил типаж с налитыми кровью глазами и парой-тройкой остаточных зубов. Он поздоровался, пожелал мне хорошего дня и предложил припасти для него пару баксов на обратном пути из кафе, поскольку он хотел бы купить себе еду. Когда я вышла со своим латте и бутербродом, личность приветливо напомнила мне про пару баксов. Голос у него был омерзительный, высокий, надтреснутый, громкий – кликушечий.
Я в таких случаях посылаю нахуй по русски. По английски мне материться неудобно – я ж интеллигентный человек, женщина, профессор. Меня никогда не переспрашивают. Возможно, интонации проясняют смысл. Поскольку передо мной стоял сильно запущенный случай, который похоже собирался присесть ли к моему столику, я пояснила еще и на родном его языке: get lost. Мне нравится это емкое выражение, которое буквально переводится «потеряйся». Окончив таким образом беседу, я распробовала вкусную молочную пену со своего латте, достала мобильник и уткнулась в ЖЖ.
Расслабиться однако не получалась. Это чмо присело за соседний столик и мерзким своим кликушечьм голосом решительно-жалобно обращалось ко всем входящим в кафе, предлагая каждому припасти пару долларов на выходе. Потому что запрашивающий хочет купить себе еду. Посетители на входе здоровались и кивали, на выходе сообщали в ответ на призыв, что пары баксов не имеют. Один из прохожих, однако же, остановился и достал для бомжа пару купюр. А вот не надо прикармливать паразитов у чужих дверей.
Тоненькая симпатичная девушка задержалась на входе и сказала бомжу: «Я могу купить вам еду». Бомж расыпался в багодарностях. «Sweet or savory?» - спросила девушка, -«Сладкое или питательное?» - вот не соображу я буквального перевода к слову «savory». Для бомжа это слово тоже оказалось за пределами возможностей. «Сэндвич или печенье?» - пояснила девушка. Вот прям ресторан. Бугай добродушно заказал сэндвич. Через пару минут девушка вышла с сэндвичем и коробкой печенья, положила сэндвич перед бомжом и пошла со своим печеньем по своим делам.
Бомж начал разворачивать пластиковую обертку сэндвича. Весьма неторопливо. Но вдруг отвлекся: в кафе входили очередные посетители, и он завел свою привычную пластинку про пару баксов. Мля. Сэндвич так и остался лежать перед ним на столе. Поначалу бомж слегка сменил пластинку, перестав упоминать еду в своих завываниях и напирая на пару баксов. Сэндвич явно мешал. Но поскольку я уже оторвалась от ЖЖ и рассматривала этого бродягу и его бутерброд во все глаза, избавиться от сэндвича ему было, похоже, неловко. Вскоре он осмелел и завел опять пластинку про желание купить еды. Подумаешь, сэндвич на столе.
Больше я это чмо не встречала. Видимо, любовь хозяев к своему народу имеет все же некоторый предел. Вот и правильно.